Цхинвальцы спрашивают это с таким постоянством и искренним недоумением, что у меня язык не поворачивается сказать: будут проблемы с Западом, начнется война... Осетин этим не удивишь. Они живут на войне уже 18 лет. И недели не обходится без похорон. Осколки от снарядов здесь подметают веником, как мусор.

В подвал цхинвальцы спускаются по двум поводам: женщины - чтобы спрятать детей от очередного обстрела. Мужчины - за вином. Возле дубовых бочек же и бурно обсуждается главная здесь геополитическая проблема: когда же Южная Осетия наконец войдет в состав России.

- Но почему именно в Россию, а не в Грузию? - спрашиваю я.

- После геноцида, который грузины нам устроили в 90-х, им нет прощения! - В запале Заур Илбакиев роняет стакан с молодым вином. Темно-алое пятно растекается по бетонному полу.

Геополитика и кавказская кровная месть перемешались здесь, как сыр с картошкой в осетинском пироге.

- Мы - малый народ, и между соседями мы выбираем старшего брата - Россию, - как дважды два четыре объясняет мне Заур.

Как у большинства осетин, у Заура есть родня в грузинских селах. Сестра - замужем за грузином.

- Им тоже нет прощения? - уточняю я.

- Есть и среди них нормальные люди, - остывает Заур. - Я, например, в соседнем селе Неви недавно был на грузинской свадьбе. Родственники приглашали...

- И тебя не арестовала грузинская полиция?

- Мои друзья не говорят, что я - осетин.

В общем, местных не понять в их наивной воинственности. Точно так же, как осетинам непостижимо отношение России к ним. Например, из российского Владикавказа уже к концу года протянут газопровод - трубы уложены, осталось только их соединить. Дороги в объезд анклавов строит одна ставропольская фирма. В городе пошли слухи, что завезли специальное очистное оборудование, чтобы у Цхинвала был свой автономный водопровод. Сегодня здесь вода поступает через грузинские анклавы. Даже половина машин в городе - с российскими номерами. И когда я все это вижу, мне становится все яснее: похоже, грузины окончательно теряют Цхинвал. И яростные обстрелы последнего месяца маленького уголка в самом центре Кавказа под названием Южная Осетия очень похожи на их последний безнадежный рывок.